Создатель Dogecoin Джексон Палмер: Почему 2017-й стал худшим годом для криптовалют

Автор этого материала Джексон Палмер — австралийский предприниматель и технический специалист, известный как создатель криптовалюты-мема Dogecoin. В настоящее время он живёт в Сан-Франциско, работает продакт-менеджером и всё ещё занимается цифровыми валютами. У Джексона есть сбережения в различных криптовалютах, в том числе около $50 в Dogecoin. Оригинальная статья My Joke Cryptocurrency Hit $2 Billion and Something Is Very Wrong опубликована в Motherboard, предлагаем вам перевод.

Когда в конце 2013 года я в шутку написал в Твиттере об инвестировании в Dogecoin, я не думал, что эта пародийная криптовалюта доживёт до 2018 года. Это был мой «проект выходного дня», что-то вроде хобби.

2017 год ознаменовался взрывным интересом к цифровым валютам по всем направлениям, и его считают лучшим годом для отрасли. Однако я считаю, что, наоборот, 2017-й стал худшим годом для криптовалют, потому что взрывной рост — это что-то очень нестабильное. Чтобы стало понятно, я расскажу о том, что узнал, создав свою шуточную криптовалюту.

Dogecoin начинался как пародия на множество альткоинов, наводнивших рынок в то время. Поскольку интерес к Dogecoin вырос благодаря социальным сетям и активному сообществу Reddit, он стал средством обучения для многих людей, впервые погружавшихся в мир криптовалют.

В 2013 году видение будущего цифровых валют представлялось довольно ясным: они считались альтернативой наличным деньгам и благодаря децентрализации должны были избавить от необходимости доверять финансовым учреждениям. Последние, как показал кризис 2008 года, оказались недобросовестными и довольно коррумпированными. Криптовалютное движение началось в 2009 году с биткоина, который ввёл в игру реальные технические новшества для достижения независимости от банков и финансовых компаний. В то время я был настроен позитивно и был уверен, что сила сообщества такого проекта, как Dogecoin, поспособствует правильному пониманию технологии людьми.

Однако я быстро понял, что страстное сообщество людей, сорящих деньгами, — это прекрасная мишень для мошенников и расчётливых оппортунистов, которые в конце 2014 года заполонили тусовку Dogecoin и регулярно обдирали её участников на миллионы долларов.

К 2015 году страсти вокруг сообщества поутихли: те, кто был обманут мошенниками, исчезли, а интерес людей к Dogecoin снизился вместе со стоимостью монеты. Тогда же пошатнулось и доверие к биткоину: в новостях доминировали сообщения о взломах и мошенничестве, а криптовалюты так и не нашли широкого применения в торговле, вопреки прежним прогнозам. Несмотря на это, новые стартапы, у которых были лишь сайты с модными современными терминами, получали огромные суммы венчурного капитала. У них даже не было внятной бизнес-модели.

Из-за всего этого в 2015 году я решил отказаться от проекта Dogecoin и криптовалют в целом. Я передал дальнейшую разработку Dogecoin группе людей из сообщества, которым доверял. Я объяснил им, что некоторое количество монет, которые хранились у меня тогда (они есть и сейчас), — это небольшая сумма пожертвований, которые поступили после моего ухода из проекта. В итоге моя прибыль от проекта — фактически нулевая.

Я увидел, как в пространстве криптовалют начали доминировать выскочки, которых не интересует ничего кроме наживы, хотя изначально предполагалось, что это будут люди, заинтересованные в развитии технологии. В течение следующих двух лет я следил за всем этим дистанционно. Я заметил переход от нормальной разработки к штамповке «блестящих новых проектов», которые можно было бы впихнуть в блокчейн там, где только возможно.

На финансовых рынках есть популярное высказывание: «Если таксист советует вам купить акции — это означает, что пришло время продавать». То есть, когда незнакомец с небольшим опытом на фондовом рынке даёт вам советы, — это показатель того, что рынок стал слишком популярен. В начале 2017 года, когда водители Uber начали говорить со мной об эфириуме, я понял, что мы вступаем в новый период спекулятивной криптомании.

ICO продемонстрировали эту тенденцию лучше всего. В 2017 году тысячи неоперившихся компаний собрали миллиарды долларов в обмен на виртуальные токены, которыми покупатели могли сразу торговать на вторичном рынке. При этом одна из компаний умудрилась привлечь $700 млн. У меня это вызвало воспоминания о мошенниках, с которыми я сталкивался в Dogecoin. Например, токен под названием PlexCoin собрал во время ICO около $15 млн. Однако канадские и американские регуляторы заморозили активы создателя этой криптовалюты, а суд Канады приговорил его к тюремному заключению.

Эти настораживающие наблюдения заставили меня вернуться в мир цифровых валют. Мне снова захотелось войти в роль наставника для коллег, друзей и семьи, которые спрашивают меня, стоит ли им вкладывать деньги в те или иные криптовалюты. Хотелось бы надеяться, что если я поделюсь с ними опытом, то они лучше поймут, где кроются потенциальные ловушки.

В прошлом году мы увидели, что общая капитализация криптовалют превысила $700 млрд. В основном это происходило из-за спекулятивной торговли. Почти каждый день появлялись статьи о новоиспечённых 20-летних биткоин-миллионерах. Моё собственное детище — Dogecoin — также удивило меня тем, что, не получив ни одного обновления ПО с 2015 года, оно превысило отметку в $2 млрд. по рыночной капитализации ($1,5 млрд. на момент написания материала).

Текущая цена Dogecoin — это результат рыночной мании, которая привела к тому, что неопытные инвесторы стали скупать недорогие активы под влиянием момента, надеясь найти «новый биткоин». Инвестиции таких неразумных энтузиастов позволяли опытным спекулянтам  манипулировать рынками, что часто приводило к росту криптовалют и их последующим падениям. Недавно количество участников сообщества Dogecoin в Reddit снова возросло, и большинство обсуждений, похоже, касаются цены Dogecoin и её будущего роста.

Приятно видеть трепет людей в отношении криптовалют, но постоянная нацеленность на «быстрое богатство» отвлекает от достойных целей, которые ставились при создании этих инструментов. Меня волнует, что у основной технологии по-прежнему остаются технические проблемы, связанные, например, с тем же с масштабированием. Они до сих пор не решены. В момент подготовки данного материала комиссия за отправку любого количества биткоинов в среднем составляла около $30. В то же время токен, позиционирующий себя как блокчейн-решение для глобальной стоматологической индустрии (Dentacoin), только-только превысил уровень рыночной капитализации в $1 млрд. Что-то здесь не так!

Инвесторы-любители, движимые страхом упустить возможность (FOMO), спешат вложиться в очередное ICO с «блокчейном X», надеясь на 100%-ную отдачу. В то же время мы видим, что использование биткоина в коммерческих целях не растёт и даже снижается. В последнее время, например, Microsoft и рынок видеоигр Steam отказались от оплаты в биткоинах в своих интернет-магазинах.

Размываются и оригинальные принципы биткоина, противостоящие истеблишменту. Мы видим, что в биткоин инвестируют крупные институциональные трейдеры, а фьючерсы на биткоин торгуются на Уолл-стрит. А как же, спрашивается, насчёт исключения коррумпированных элементов из игры?

Несмотря на то, что в 2017 году произошёл значительный рост цен на цифровые валюты, а СМИ широко освещали состояние дел в этой отрасли, я не считаю, что это был лучший год. Для меня 2017-й — это год, когда криптовалюты перестали считаться инновационными платёжными p2p-сетями и стали похожи на нерегулируемый рынок дешёвых акций. Также это был год, когда биткоин ради прибыли скооперировался с теми учреждениями, которые сам же намеревался «устранить».

Хотя я не думаю, что игра для криптовалют закончена. Трудно (или невозможно) предсказать, насколько ещё надуется криптовалютный пузырь и когда он взорвётся. Главный вопрос заключается в том, хватит ли у сообщества ресурсов и сил для создания настоящих инновационных технологий, если этот пузырь всё-таки лопнет.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here